arzarra

Продолжая тему прямой демократии, начатую в предыдущем посте хочу напомнить ещё об одном её аспекте: эффекте масштаба.

Представим себе четыре группы. В первой состоит 200 человек (деревня), во второй 1000 (сельское поселение), в третьей 1 млн (город), в четвёртой 10 млн (страна). Все они голосуют по вопросу, напрямую касающемуся лишь меньшинства, скажем, в среднем каждого двадцатого — 5% (помним из первого поста, что именно в этом случае прямая демократия потенциально опасна в наибольшей степени). Именно им голосующие могут урезать права и возможности. В первой группе таких найдётся примерно 10 человек, во второй — 50, в третьей — 50 тыс, в четвёртой — 500 тыс. Затронутых голосованием все больше. Кажется, что значимость их мнения должна либо расти (из-за возможностей организации, например), либо хотя бы оставаться на одном уровне. Как бы не так! Ведь мы не учли самого главного — личных связей голосующих. Возьмём конкретного голосующего Петю. Его число Данбара — количество лично знакомых лиц — около 200. Как раз столько, сколько живёт в деревне (группа 1). Все 10 непосредственно затронутых голосованием известны ему лично. Во второй группе ему известны опять же только 10 человек, «всего лишь» 1% от общего числа. В городе и в стране эти 10 знакомцев и вовсе растворятся в толпе почти без следа. И как же в таких случаях мыслит голосующий? «Да, я знаю таких Васю и Машу, и ещё 8 вполне приличных людей, но остальных-то я и в глаза ни разу не видывал. Может, они и правда такие буки и бяки как говорит авторитетный лидер инициаторов голосования Иван Иваныч Умнюшкин? Вот настоящий ум, вся страна его знает!» И вот уже наш Петя голосует против жертв инициативы, хотя среди его знакомых есть вполне порядочные 10 их представителей. Всё дело в том, что они ему кажутся абсолютным меньшинством, исключением из правила, которое вдалбливает в головы электората пройдоха и популист Умнюшкин.

Именно по этой причине демократия тем более безопасна, чем меньше группа. Именно поэтому развивать навыки демократического самоуправления сначала нужно на местах. Снизу вверх. Таким образом люди привыкнут к тому, чтобы оценивать ситуацию прежде всего по тому, что видят сами вокруг себя, учитывать прежде всего примеры из своего окружения — соседей, знакомых, коллег. И меньше вестись на речи разных краснобаев, «которых вся страна знает» (на самом деле — почти никто).

Лично я знаю немало людей с откровенно гомофобскими взглядами — мужчин, женщин, разного возраста. Так вот, некоторые из них помогали мне в трудную минуту, а я им. Более того, в личных разговорах они, бывало, даже с уважением высказывались: «Блин, ну ты даёшь, Алекса. Я бы так не смогла». А как бы они проголосовали на референдуме о правах ЛГБТ? Правильно, против. Ведь большинства лгбт-шников они не знают. И, слушая росказни авторитетного политика М. о злобных либеральных извращенцах, жаждущих совратить беззащитных русских детей, предсказуемо голосуют «сердцем», а не «умом». Поддаются страху. Манипуляции сознанием масс.

Но про манипуляции и авторитеты нужно говорить отдельно.