Византия, которой никогда не было и Третий Рим, которого никогда не будет. Часть четвёртая

[arzarra]

(Окончание. Предыдущая часть тут).

*****

От империи — к империям и империалистам

Во всё время нашего повествования было одно слово, которое мы ни разу не произнесли и которое нам не понадобилось. Это слово — Византия.

Не только мы, но и никто из упомянутых нами королей, пап, государей, идеологов не называл страну, столицей которой был Константинополь, Византией. Даже после того, как в 800 году Аахен и Константинополь поссорились навсегда и франки заявили, что Римская империя перешла от греков к франкам, всё равно никому в голову не пришло назвать эту страну Византией.

Когда ее хотели выбранить, ее называли греческой империей. Но не Византией.

Как появилось название «Византия»?

Вернемся к империи, которую мы оставили на полпути, — империи Карла Великого.

Эта империя быстро оказалась раздроблена не потому, что Карл был плохим организатором, а потому, что новый феодальный строй, который возникал в Европе, не способствовал формированию бюрократических империй с абсолютной властью монарха, ограничиваемой только удавкой, и абсолютной же коррупцией чиновников.

Военной основой войска Карла был тяжеловооруженный рыцарь, с конем, мечом, седлом, стременами и доспехом, который стоил так дорого, что в натуральной экономике, почти не имевшей денег, единственным способом содержания такого рыцаря было наделение его землей и сервами, а фактически — делегирование ему части власти сеньора, права сбора налогов и права совершения суда, а также права ведения частной войны до тех пор, пока она не затрагивает права самого сеньора.

Потомков Карла во главе империи в 962 году сменили потомки Оттона I, но феодальный характер империи к этому времени только укрепился. Вдобавок духовный и идеологический центр империи, который находился в Риме, не совпадал с ее физическим центром в Германии. Папы неизменно враждовали с императорами, и борьба между этими двумя силами, равно несовершенными и равно коррумпированными, заметим, и спасла, по меткому замечанию историка Фердинанда Грегоровиуса, свободу Европы.

Вместо того чтобы снова объединиться, как воссоздавшийся после варварских вторжений Китай в эпоху династии Тан, Европа окончательно распалась на государства, земли и города, и там, где центробежные силы действовали особенно жестко — в Италии и Германии, — дробление было максимальным.

Империя франков превратилась сначала в Священную Римскую империю, а потом в Священную Римскую империю германской нации.

Наполеон тоже совершенно не случайно провозгласил себя императором; он тоже воссоздавал империю Карла и, шире, Римскую. Он тоже собирался объединить Европу.

В 1804 император Священной Римской империи Франциск II объявил себя также австрийским императором, а в 1806 году, когда после побед Наполеона большая часть немецких государств перешла под протекторат Французской империи, Священная Римская империя была вовсе распущена.

В 1871 году, после победы над Францией, прусский король Вильгельм I был провозглашен в Версале «германским императором». Созданная Германская империя официально называлась «вторым рейхом».

Первым рейхом была Священная Римская империя германской нации, распущенная в 1806 году. Спустя пять лет после этого, в 1876 году, Бенджамин Дизраэли объявил английскую королеву Викторию императрицей Индии, и с этого времени термин «империя» окончательно потерял своего оригинальное значение.

В это время даже придумали словечко «империализм» — как высшую и последнюю стадию развития капитализма. Буквально все первостепенные европейские державы в этот момент — Франция при Наполеоне III, Германия, Австрия, Россия, Великобритания — норовили стать «империями».

Термин оторвался от своих римских корней, ушел в свободное плавание и отныне де-факто означал просто большую страну, желательно многонациональную.

Но как на свет появился термин «Византия»?

Как придумали Византию

«Византий» было древним именем Константинополя, и это имя собственное, а чаще — образованное от него прилагательное спорадически возникало на страницах самых разных текстов и даже, возможно, в названии дошедшей до нас только в отрывках истории Приска Панийского, константинопольского чиновника V века н. э., которая называлась то ли «готская история», то ли «византийская история».

На медальоне, отлитом Констанцо де Феррара для султана Махмуда II, значилось в числе прочего Byzantii imperator — но это, разумеется, не означало Махмуда II, императора страны Византии. Это означало, что столица Махмуда — Стамбул, он же Византий. Точно так ж в Библии царь Иудеи называется царем Иерусалима, а царь Израиля — царем Самарии.

В середине XV века, вскоре после падения Константинополя, афинский историк Лаоник Халкокондил написал историю последних 150 лет Восточной империи. Лаоник был неоплатонист и филэллин, и привычка Восточной империи идентифицировать себя с Римом была ему отвратительна.

Вся суть теории филэллина Лаоника заключалась в том, что империя с центром в Константинополе была не римской, а греческой и ее подданные были не ромеи, а греки.

Эллинизируя и эстетизируя старину, Лаоник называл Константинополь Византием, его правителя — царем Византия, а его подданных — византийцами. Византийцы, согласно Лаонику, были наследниками Диониса, Геракла и Александра Македонского, а не каких-то там западных невежд.

«История» Лаоника широко разошлась на Западе, и в 1562 году ученый-гуманист Иероним Вольф опубликовал очередной перевод Лаоника на латынь. Томик состоял из четырех историй: самого Лаоника, Иоанна Зонары, Никиты Хониата и Никифора Грегоры. То ли Вольф, то ли его издатель назвали весь том Corpus Historiae Byzantinae. «Сборник по византийской истории».

Если учесть, что предыдущие издания Зонары и Хониата никогда не носили этого имени, словечко «византийский», вероятно, было заимствовано у филэллина Лаоника.

Интерес к истории поздней Римской империи на Западе в это время был весьма высок, и в 1648 году в Париже Людовика XIV, по поручению Кольбера, иезуиты во главе с отцом Лаббе начинают публиковать 24-томный труд, в котором они печатают Иоанна Зонара, Никиту Хониата, Никифора Грегора, Прокопия Кесарийского, Феофилакта, Анну Комнину, императора Константина VII Порфирогенета, императора Иоанна VI Кантакузина и прочих историков поздней Римской империи. Это была огромная работа, которая продолжалась до 1711 года, когда вышел последний том. Как и текст Иеронима Вольфа, этот труд называется: De historiæ byzantinæ scriptoribus.

При этом слово «Византия» как название государства в тексте ни разу не упоминается. Слово «византийский» используется только как прилагательное.

Используют его, конечно, далеко не все. К примеру, в это же самое время знаменитый просветитель, гуманист и королевский казначей Луи Кузен переводит часть этих историков на французский и издает их в 1672–1674 годах в восьми томах под названием Histoire de Constantinople depuis le règne de Justin jusqu’à la fin de l'Empire, traduite sur les originaux grecs par Cousin.

Обратим внимание: Кузен, один из основателей Французской академии, называет этих историков историками «империи». Не «греческой империи» и даже не «римской империи», а «империи» просто. С точки зрения Кузена, «империя» на свете существовала только одна: римская, она же единственная. В том же 1711 году, когда выходит последний том 24-томного собрания, еще один гуманист, хорват, Ансельмо Бандури, переводит на латынь еще несколько рукописей, которые он публикует в Париже в двух томах под названием L'Imperium Orientale, то есть «Восточная империя».

Вслед за этим в 1718 году Бандури публикует трактат по нумизматике восточной империи и называет его Numismata imperatorum romanorum, depuis Trajan Dèce jusqu’au dernier Paléologue, (Paris, 1718, 2 vol. in-folio), то есть «Монеты римской империи, от Траяна до последнего Палеолога».

Итак, еще в XVIII веке государство с центром в Константинополе называется «империей», «римской империей», «восточной империей», «империей греков», и реже его история называется прилагательным «византийский».

XVIII век — век Просвещения, науки и возрождения классической литературы. В этот век вся элита — от Вольтера до Екатерины Великой — с упоением читает Плутарха и Тита Ливия и, разумеется, не может не задумываться: как так получилось, что блистательная античная цивилизация рухнула в тьму средневековья?

Плоды этих размышлений первым публикует Монтескье в 1734 году в своем трактате «Размышления о причинах величия и падения римлян». Монтескье, заметим, интересует вовсе не падение Константинополя. Его интересует куда более важный вопрос: как получилось так, что наследники Цезаря и Августа измельчали до состояния мышей и исчезли из истории?

Его размышления начинаются с расцвета Рима и кончаются падением Константинополя. Юстиниан, Юстин, Тиберий и Маврикий для Монтескье — римские императоры. Он начинает называть империю «греческой» только со времени императора Фоки (602–610 гг.). «История Греческой империи (так мы будем называть в дальнейшем Римскую империю) есть не что иное, как непрерывная цепь возмущений, мятежей и предательств», — пишет Монтескье.

Труд Монтескье оказывает величайшее влияние на другого историка, и между 1776 и 1788 годами Эдуард Гиббон публикует знаменитую The History of the Decline and Fall of the Roman Empire — «Историю заката и падения Римской империи».

Гиббон рассматривает историю империи с 98 по 1590 годы н. э. Главная тема Гиббона — это раковое перерождение всех социальных институтов некогда гибкого и свободного государства. Он называет подданных этого государства греками, а двор — византийским, но империю Гиббон не называет «Византией» никогда. Это противоречит самому смыслу его труда.

Век Просвещения очень интересовался закатом Римской империи и с удовольствием описывал триумф коррупции, невежества, религиозного догматизма и мракобесия в ее последние века, но «Византии» он не знал. «Еще не было никакой «истории Византии», только византийская история», — замечает Энтони Калделлис. [8]

Употребляя термин «греческая империя», западные авторы, по сути, следуют словоупотреблению Libri Carolini и Оттона I. Этого вполне достаточно для их целей.

Когда меняется ситуация? Только в конце XIX века, и, если быть более точным, она меняется во время Крымской войны в связи с Восточным вопросом и явным желанием российских императоров захватить Константинополь, освободить балканских славян и греков от ига турок и устроить из Российской империи настоящую Римскую, по «завещанию Екатерины».

Это «завещание» окружено большим количеством легенд, и утверждение о том, что Россия стремится к контролю над проливами, часто описывается в российской истории как пример «русофобии». Возразим: вся политика Российской империи не оставляла сомнения в том, что одной из ее главных военных и внешнеполитических целей было расчленение Османской империи, возвращение Стамбулу названия Константинополь и освобождение от турецкого ига как балканских славянских народов, живших на территориях, контролировавшихся Восточной империей, так и других христианских народов: греков, армян, ассирийцев и христиан-арабов, во множестве населявших Малую Азию, — с последующим, разумеется, правлением всем этими народами или прямо, или через сателлитов.

Достаточно сказать, что тотальная этническая чистка, устроенная черкесским племенам, проживавшим на берегу Черного моря, имела смысл только как способ обеспечить проход по суше до Константинополя.

В случае, если этот план был бы реализован, значительная часть Ближнего Востока сейчас была бы христианской так же, как христианскими остались Балканы; в случае, если этот план провалился бы полностью и освобождение Балкан бы не удалось, проживающие в них народы, вероятно, подверглись бы в начале XX века такому же геноциду, как армяне, греки и ассирийцы.

Так или иначе, Франция, Англия, Австрия и чуть позже Германия с опасением наблюдали за попытками Российской империи уничтожить Оттоманскую порту и делали всё, чтобы сохранить жизнь «вечному больному Европы».

Одним из идеологов этого движения был историк и публицист Якоб Филипп Фальмерайер (1790–1861), автор «Истории Трапезундской империи» и неутомимый путешественник по турецкому Востоку. Путешествовал он, кстати, вместе с русским графом Александром Остерманом-Толстым и, по слухам, за некоторые прегрешения, совершенные в турецких тогда Афинах, был подвергнут изысканному наказанию рафанидосиза — то есть вставлению в задний проход редиски за совершение некоторых преследуемых тогда грехов.

С точки зрения Фальмерайера, Россия не просто пыталась восстановить «Восточную империю». Эта «Восточная империя» и была славянской! Варвары-славяне и вытеснили еще в V веке н. э. исконное греческое население этих земель, отчего, собственно, империя так и деградировала. Дело было вовсе не в коррупции, невежестве и государственном устройстве, как полагали Монтескье и Гиббон. Дело было в расе!

Фальмерайер был буквально одержим расовым вопросом.

Эти ужасные славяне уничтожили уже один раз великую Римскую империю и сейчас угрожали Германии, которая одна, объединив Европу, могла принести миру просвещение и прогресс.

Нечего и говорить, что при таком подходе никакой ни Римской, ни Греческой империи в Константинополе не было. Там было какое-то опустившееся государство славянских недочеловеков. Его-то Фальмерайер и называл Византией.

Эти идеи нашли себе благодатную почву во время Крымской войны, которую Англия и Франция вели против России в защиту Османской империи. Если до этого идея греческой независимости и даже восстановление греческого государства с центром в Константинополе пользовались в европейской политике большим спросом, то Крымская война с этим покончила.

Новая парадигма предполагала, что восстанавливать придется не греческое государство, а какую-то заплесневелую Византию.

Именно после Крымской войны мы видим, пишет Энтони Калделлис, «как на Западе падает число упоминаний «греческой империи» и растет частота, с которой «Византия» и «византийцы» употребляются как существительные. Этот выбор, в котором мы ныне живем, был так же окрашен политикой, как тот, что был сделан в девятом веке, когда восточную империю начали называть «империей греков». Оба они были попытками отказаться видеть в империи то, чем она была, и наклеить на нее ярлык, нужный для западной политической идеологии. Переход от «империи греков» до «Византии» был постепенным, но был в целом завершен к началу XX столетия. Если учесть, что более ранний термин и его парадигма довлели над представлениями Запада в течение тысячи лет, эта перемена была необычайно быстрой». [9]

Еще в 1870 году Альфред Рамбо издал труд под названием «Греческая империя в X веке». Представитель следующего поколения историков, Гюстав Шлюмбергер, в 1890 году издает первый том L’epopee byzantine. В этом первом томе он употребляет название «греки» в два раза чаще, чем название «византийцы», к третьему тому оба слова употребляются равно часто. А уже в мемуарах Шлюмбергера, законченных в 1920-х годах, слово «греки» встречается только однажды. «Что-то фундаментальное изменилось во время его карьеры, — пишет Калделлис, — хотя он ни разу не объясняет этого изменения письменно».

Многие историки продолжают упорствовать: Дж. Б. Бери не устает повторять, что новый искусственный термин «Византия» не подходит для описания того, что и было Римской империей [10], но поле быстро кристаллизуется. В Мюнхене появляется академическая кафедра, занимающаяся Византией, в 1892 году начинает выходить Byzantinische Zeitschrift.

«Именно под влиянием Крымской войны, — пишет Калделлис, — что не все понимают, создалось новое различие между «византийским/Византией» и «греческим/Грецией» благодаря контексту, сделавшему «империю греков» политически токсичным термином для ведущих сил Европы». [11]

***

История и политика — это две разные вещи.

Перетолковывание, выдумывание и даже просто использование истории для обоснования текущих политических решений происходило на протяжении всей истории человечества.

Римляне продолжали называть свое крайне деспотическое государство «республикой», владыки в Константинополе продолжали называть свою империю «римской», делая вид, что со времен Августа в ней ничего не изменилось, придворные Карла Великого сочинили историю о том, что власть над империей перешла от греков к франкам, а во время Крымской войны Фальмерайер сочинил никогда не существовавшую «Византию». Всегда, как мы видим, «византийство» было вещью крайне токсичной, а в XX веке такого рода практики неизменно являются важнейшей составной частью фашизма.

Они ничего не говорят о подлинном прошлом. Но они много говорят о политическом настоящем.

Рим, увы, был один: Рим первый, он же последний, как осетрина в романе Булгакова. Все остальные Римы были тухлые.

В этом смысле интересно одно. Как я уже сказала, никакой «Византии» на свете не существовало. Слово «Византия» с самого начала было политически заряженным термином, специфически обозначавшим коррумпированное, деградировавшее, погрязшее в невежестве и в конечном счете нежизнеспособное государство в Константинополе.

Тот факт, что современные российские мракобесы подняли этот термин на флаг, много говорит как об их научном невежестве, так и об их политических идеалах.

В любом случае трудно сомневаться, что с их курсом Россию действительно постигнет судьба Византии.

*****

[1] Созомен. Церковная история. 7, 17

[2] Bryce. The Holy Roman Empire. p. 26

[3] Herman Fisher, The Belief in the Continuity of the Roman Empire aming the Franks of the Fifth and Sixth Centuries. The Catholic Historical Review, Jan 1925, vol 10, no 4, pp 536-553

[4] Сократ Схоластик. Церковная История. 7, 23

[5] Annales Regni Francorum, in Paul David King. Charlemagne: Translated Sources, Kendal, 1987, p. 93

[6] The Life of Charlemagne by Eginhard. 2, 28

[7] John Julius Norwich, John Julius, Byzantium: The Apogee (1993). p. 200

[8] Anthony Kaldellis, From «Empire of the Greeks» to «Byzantium». In Ransohoff, Jake; Aschenbrenner, Nathanael (eds.). The Invention of Byzantium in Early Modern Europe. Harvard University Press, 2022, P. 356

[9] Kaldellis. Указ. соч., стр. 362

[10] J.B.Bury, A History of the Later Roman Empire frim Arcadius to Irene. 2 vols. New York, 1889, 1:v-viii

[11] Kaldellis. Указ. соч., стр. 367

Юлия Латынина, 24.12.2022

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.